Category: беларусь

Category was added automatically. Read all entries about "беларусь".

Беларусь зачищают от патриотов

В конце прошлой недели в независимых белорусских СМИ появилась информация о «волну репрессий за поддержку Украины». Но известные на тот момент факты еще не давали оснований считать то, что происходит, действительно масштабными и серьезными репрессиями.

Реверансы и нашим, и вашим

В конце прошлой недели в независимых белорусских СМИ появилась информация о «волне репрессий за поддержку Украины». Но известные на тот момент факты еще не давали оснований считать то, что происходит, действительно масштабными и серьезными репрессиями.

Скажем, Андрей Стрижак, координатор Гуманитарного маршрута Беларусь-АТО, с которым мы пообщались 2 апреля, весьма скептически отнесся к «нагнетания паники».

«По-моему, то, что я сейчас разговариваю с тобой, а не со следователем, красноречиво свидетельствует об отсутствии тотальной зачистки всех, кто связан с Украиной. Все тихо, никто нас не трогает. Недавно отправили шестую тонну помощи, сейчас готовим седьмую. Вчера с помощью нашего  посредничества украинское представительство «Санта Бремор» доставило в Бахмут более двухсот килограммов сельди для беженцев. Все идет по плану », - сказал Андрей.

Он высказал мнение, что репрессии имеют скорее показной и точечный характер. Возможно, это какая-то не очень охотная демонстрация лояльности после получения денег из России, но власти и сами не хотят заходить далеко. Андрей также поделился субъективным мнением, что зацепят скорее всего тех, кто и украинским властям не очень нравится  из-за своего  участия в акциях протеста в Киеве. По крайней мере, на его взгляд, это было бы в духе белорусских властей - делать реверансы и нашим, и вашим.

Откреститься от Украины

Но уже на следующий день, 3 апреля, я потянул за ниточку, которая привела меня к выяснению того факта, что масштабы репрессий значительно большие, чем могло показаться. Речь идет не просто о давлении, обысках, опросах, а об уголовных делах, по которым уже сидит несколько десятков человек.
Причем, что самое важное, репрессии ведутся не только, а может, и не столько против тех, кто непосредственно был связан с Украиной тем или иным образом. Репрессии направлены на тех людей, которые,  в случае возможного вторжения в Беларусь со стороны «заклятого союзника», могли бы стать первыми, кто выступил бы в защиту суверенитета и целостности страны. То есть против белорусских патриотов, предположительно способных биться за свою землю и правду.

Свое журналистское расследование я начал с украинской стороны, поговорив с киевской волонтеркой Ольгой Галченко, которая очень  опекает белорусов на украинском фронте. Помимо прочего Ольга организовала мероприятия в Минске для сбора средств. Я спросил ее, почему она имеет такие чувства к белорусам и что ей известно о «волне репрессий за поддержку Украины».

«Относительно моего отношения к белорусам, ну, все начинается с малого. Например, со знакомства с одним человеком. Потом не успеешь оглянуться, как у тебя появилась целая страна, которую ты любишь, и множество людей, за которых ты переживаешь », - рассказывает Ольга.

Волонтерка не может назвать точную цифру, но утверждает, что правоохранители «пришли во все семьи наших ребят, которые сейчас находятся на фронте, даже к совершенно не засвеченным людям».

«Приходят к родственникам, к друзьям, к близким людям, и начинают беседы на тему - а мы вот знаем, что ваш муж, сын, брат, друг поехал наемником на войну, долго допрашивают, выуживают информацию, потом еще и обыск проводят. При этом отбирают все средства связи и электронику - ноутбуки, телефоны, планшеты ... Учитывая, что родители бойцов - это в основном уже люди в возрасте, для них даже такие беседы - очень большой стресс », - говорит Ольга.

По её мнению, последней каплей, которая спровоцировала обострение репрессий, стало торжественное открытие 28 марта в Киеве памятного знака, посвященного погибшим за Украину белорусам. Знака, выполненного в бело-красно- белой гамме, с гербом Погоня, надписями «Слава Украине!» и «Жыве Беларусь!»

«Это разъярило белорусские власти, на мой взгляд, по двум причинам. Первая - это то, что страна была представлена ​​неофициальными символами. Несмотря на отсутствие прямого запрета, как я понимаю, они рассматриваются ими как чуждые и враждебные. Вторая - публичная манифестация союза двух народов. Мне кажется, руководство Беларуси, которое якобы поддерживает Украину, исходит из принципа: дружба дружбой, но денежки дает Москва, поэтому более полезным в этот момент будет откреститься от Украины», - считает Ольга.

«Социально близкий элемент»

Следующий мой собеседник - командир тактической группы «Беларусь» с псевдонимом Василий Коляда - полностью подтвердил слова Ольги о масштабе репрессий. Но подчеркнул, что их нельзя назвать спонтанными. Власти интересовались теми, кто поехал в Украину, с самого начала. Информация собиралась в том числе через электронную разведку. Были у них и свои люди в батальонах, которые сливали списки бойцов. Ходили по домам и опрашивали также давно. Просто сейчас, пожалуй, информации накопилось достаточно, а тут еще и российский кредит получен. Вот и прозвучала команда «фас»!

Василий говорит, что власти очень испуганы получением боевого опыта нелояльно настроенными белорусами. Поэтому, по его информации, планируются изменения в белорусском законодательстве, которые позволят подвести под статью о «наемничестве» и тех, кто воевал из идейных соображений, не получая денежного вознаграждения, а также волонтеров, которые помогали сбором средств, продуктов, медпрепаратов, одежды.
«Это юридический нонсенс. Но если прикажут, они это сделают », - говорит Василий.

Он также обратил внимание на отсутствие сведений о репрессиях в отношении тех, кто воюет на стороне т.н. ДНР / ЛНР. Наоборот, есть факты очень гуманного отношения к ним.

«Похоже на то, что в них власти видят социально близкий элемент. Знаете, как в сталинские времена разделяли арестантов: политические - враги народа, то есть сейчас это мы, а уголовники - социально близкий элемент. Что парадоксально, бойцы за «народные республики», ну это просто очевидно, они представляют большую потенциальную угрозу для белорусских властей. Им абсолютно чужда идея независимой Беларуси, они на Донбассе проливают кровь  за восстановление империи. Что и нашу страну в недалеком будущем может коснуться. Тогда они повернут оружие против белорусского государства. А вот останется ли кто-нибудь, кто встанет на его защиту, если сторонников свободной независимой Беларуси пересажать? – поясняет свою позицию Василий.

Власти интересует не «наемничество»

Рассказывая о тех, кто попал под репрессии, командир вспомнил Виктора Мельникова, отца Яна Мельникова. Отца вызвали на допрос в ГУБОП, потом сотрудники ГУБОП и КГБ проводили у него дома обыск. Забрав при этом и его собственные вещи тоже.

Через информацию от Виктора и потянулась упомянутая выше ниточка. Меня интересовал вопрос - с каким настроением правоохранители делали свое дело, что их интересовало больше всего, можно ли по их поведению понять, под кого и для чего они на самом деле «копают».

Насколько можно судить из слов Виктора, интересовал правоохранителей совсем не факт «наемничества». Например, нашивки и шевроны из Украины во время обыска не изымались. Совсем не заинтересовали их и грамоты за различные достижения, хотя уголовное дело касается конкретного личного выбора парня, то есть характеристика его личности тоже якобы должна была иметь значение. Но ведь нет.

При этом их очень заинтересовал  блокнот с символом анархизма на обложке, который Ян вел в шестнадцать лет. А больше всего интересовали его контакты с фанатами уже не существующего футбольного клуба МТЗ-РИПО (Партизан).

«Из разговоров со старшим уполномоченным ГУБОП полковником Романом Кижапкиным, человеком образованным и умным, у меня сложилось впечатление, что им не интересны те, кто уехал в Украину и теперь уже, видимо, не скоро вернётся. Их интересуют белорусы, у которых патриотизм сочетается с готовностью действовать и давать отпор при необходимости... Если же учитывать их снисходительно-одобрительноеое отношение к бойцам «народных республик»... Кстати, от того же Кижапкина я знаю, что речь идет о десятках возбужденных уголовных дел», - говорит Виктор. - Ну, выводы вы уже сами делайте».

Видимо, потому что он… патриот ?!

По наводке Виктора Мельникова иду по следу дальше. Нахожу и расспрашиваю жену Ильи Воловика, болельщика футбольного клуба «Партизан», который был арестован и помещен 23 марта в изолятор по делу двухлетней давности, связанной с рядовой дракой между фанатскими группировками.

Алена Воловик сейчас на седьмом месяце беременности, от пережитого во время ареста мужа стресса она попала в больницу, где остается и поныне. Она немного побаивается разговаривать, так как Илья присылает ей из изолятора письма, в которых просит ничего не делать и вообще не поднимать шум вокруг него, потому что это ему якобы только навредит. Поэтому я расспрашиваю Алену о состоянии ее здоровья и о том, что за человек Илья, больше ничего.

Алена рассказывает, что Илья уже довольно давно перестал участвовать в фанатской жизни. Ждали ребенка, устраивали семейное гнездышко, он был сконцентрирован на спорте и на будущей работе тренером. Публичной фигурой не был и даже в интернете не выступал с какими-либо политическими комментариями. В отличие от Алены, которая когда-то была активисткой молодежной оппозиционной организации, он к политической активности в Беларуси относился скептически, говоря, что «в первую очередь нужно менять сознание людей».

Однако отношение к нему у правоохранительных органов явно особенное - Алена говорит о допросах десятков человек, из которых пытаются выбить различную информацию об Илье, которая не имеет никакого отношения к делу о фанатской стычке. И самого Илью пытались завербовать в обмен на свободу. Еще раньше - советовали уехать из страны и не возвращаться, от чего он отказался. Елена теряется в догадках относительно причин происходящего.

«Илья - человек чести и принципов. Для него, например, немыслимо предать своих друзей. Он очень любит историю Беларуси, вообще большой патриот. Мы когда обсуждали, как назвать детей, ой, это очень смешно было... ладно, я не буду об этом рассказывать, об интимно-семейных вещах. Хм, пожалуй, они за это на него и взъелись так, за то, что он патриот? », - говорит Алена.

И добавляет интересный факт - Илья всегда выступал против «русского мира».

«Не публично, но в беседах с друзьями он постоянно это подчеркивал, как свою принципиальную позицию. Илья категорически не принимал тех, кто кричит «Слава России!». Среди белорусских фанатов есть и такие, в основном среди динамовцев. Илья же гордился именно своей страной и любил ее», - рассказывает Алена.

«А чего это ты еще не в тюрьме?»

Встречаемся в условленном месте с двумя лидерами фанатских группировок. Назовем их Сашей и Сергеем. Они представители старой гвардии, которая хорошо помнит еще далекие девяностые. Благодаря своей богатой биографии они очень многих знают, в том числе среди представителей различных правоохранительных органов. Один из них убежденный «правый», второй - не менее убеждённый «левый». Объединяет их общий враг - агрессивный «русский мир», чьей возможной экспансии они готовы противостоять при необходимости.

При встрече друг с другом они шутят: «А чего это ты еще не в тюрьме?». Ведь за первым, по их рассказу, следили на самом высоком уровне - на автомобиле «Порше Кайен», а ко второму ночью уже врывалась группа «Алмаз» на его конспиративную квартиру. Хотя они и извинились  в конце концов - мол, ошиблись адресом - намек парень хорошо понял.

В общем, фанатские «фирмы» - одни из самых закрытых общественных организаций. Они терпеть не могут журналистов, конспирируются и стараются молчать, сохраняя тайну своей фанатской жизни, даже в случаях преследования со стороны милиции.

Но теперь им уже не до этих принципов. Сергей с Сашей говорят, что фанатское движение в Беларуси полностью разгромлено, под раздачу попали все группировки, за исключением тех, которые всегда контролировались милицией. По какому-то совпадению, добавляют ребята, это те же группировки, которые «приходят на сектора с имперским флагом (бело-желто-черный флаг Российской империи - авт.)».

Быть сильным, отличаться и иметь свою территорию

Здесь следует сделать отступление и упомянуть о неоднозначном восприятии фанатов белорусским обществом.

Очень многие воспринимают их как агрессивных «гопников», которые наносят ущерб футболу, отталкивая от него своими выходками «нормальных людей». Которые из-за фанатов семь раз подумают, прежде чем идти на матч, тем более с ребенком. Такие люди считают, что фанатов надо запретить, отправить на разгрузку вагонов, полевые работы или в армии. И заодно отобрать право бесплатно лечиться - мол, из-за таких сорванцов граждане, оплачивающие бесплатную медицину из своих налогов, вынуждены стоять в очередях на операции.

Но этим восприятие фанатов не исчерпывалось. Была и другая позиция, что фанатское движение - положительное явление. Постоянные драки вынуждают к ним соответствующим образом подготовиться, занимаясь спортом, и пусть они лучше «отдыхают» так, чем нюхают клей и т.п. И вообще, это значит, что в народе еще есть силушка, драться на улицах - это вам не сериалы смотреть, лежа на диване.

Еще до украинских событий определенная часть политизированного сегмента белорусского общества мечтательно задумывалась о перспективах, когда  эти парни перестанут мутузить  друг друга и ответят на проявления авторитаризма «силовой демократией».

К тому же, фанатское  движение всегда демонстрировало стремление «отличаться и иметь свою территорию». Благодаря этому в нем с течением времени проявилось желание отстаивать белорусскую идентичность. Немало тех, кто лет 10-15 назад приносил на матчи «имперские», а сейчас заменил их «Погоней».

Когда-то милиционеры понимали фанатов

Однако, как ни крути, они «хулиганы». Сами себя так называют и, по сути, ими же являются. Отсюда мой наивный вопрос к Саше и Сергею: разве в преследовании со стороны правоохранительных органов в отношении фанатов есть какая-то новость?

Ребята отвечают: попытка под корень истребить фанатское движение предпринимается впервые в истории Беларуси. И связана она не с «хулиганством» как таковым, на него раньше смотрели сквозь пальцы. К примеру, говорит Сергей, в 2009 году они устроили массовую драку на день рождения Лукашенко неподалеку от Дома Милосердия, не зная о том, что он собирался туда приехать. Ужас, кошмар, скандал, подрыв основ! И что в итоге? Да ничего! Даже уголовное дело не было возбуждено. Задержания, административные протоколы, «сутки» - и все.

Не раз правоохранительные органы, говорит Александр, обращались к фанатских группировкам с разного рода предложениями сотрудничества. В качестве одного из примеров - предложение отлавливать наркодилеров в обмен на вполне лояльное отношение к фанатским стычкам. Даже охрану свою предлагали - мол, деритесь под наблюдением, чтобы вас никто не беспокоил! В милиции служат в основном мужчины, милиционеры - это силовики, кто как ни они поймет необходимость иногда показать свою силу.

Саша с Сергеем упоминают ряд случаев, когда достаточно тяжелые травмы, нанесенные в фанатских драках, заканчивались для виновных условными сроками. Еще и по той причине, что фанат на фаната заявлений не писал и свидетельствовать всегда отказывался.

Одним словом, преследование ранее носило точечный характер, всегда было «по делу», ни о какой «войне» против фанатов не было и речи.

Совсем другая игра

Теперь игра пошла совсем другая, говорят Саша с Сергеем. По их данным, не менее тридцати представителей фанатских группировок из разных городов Беларуси оказались за решеткой.

«Кто за что, повытаскивали какие-то  запыленные и заплесневелые дела. Причем, сроки сейчас дают серьезные, одному парню влепили 10 лет - за то же, за что ранее давали условный срок!», - говорит Саша.

«А помнишь, когда фанаты «Партизана» облили в Минске мочой из водяных пистолетов известного российского неонациста Тесака (Максима Марцинкевича - авт.)? Он же в ответ вместе со своими охранниками устроил поножовщину. Российские гости белорусской столицы обошлись в результате десятью сутками! Парня же, получившего тогда глубокую ножевую рану, позже отправили на «химию», а когда он находился на «химии», возбудили какое-то из пальца высосанное  дело за распространение порнографии, и закрыли уже по-настоящему. Почувствуйте разницу, что называется », - говорит Сергей.

Саша с Сергеем подчеркивают: «закрывают» фанатов в основном на основании действий, которые являются преступлениями согласно Уголовному кодексу. Однако «закрывают» чрезмерно жестко, слишком массово, зачастую в связи с давно забытыми проступками, которые в другой ситуации никого бы не интересовали. Поэтому они характеризуют преследования фанатского движения как политически мотивированные.

Все началось с массированных информационных вбросов российских СМИ, которые клеймили белорусских футбольных фанатов как «семена Майдана». Это было воспринято как команда «фас!».
Перед лицом общей угрозы, белорусские фанатские группировки прилагали все усилия, чтобы объединиться, отказавшись от стычек между собой. Однако спецслужбы путем провокаций сталкивали их между собой, заставляли одних свидетельствовать против других, предавая свои принципы.

Саша говорит, что отмашку на зачистку дали из центра, но из которого центра - это еще вопрос. Он призывает вспомнить известный случай с задержанием фанатов через неофициальную национальную символику. Тогда власть продемонстрировала, что она не совсем едина внутри себя. Даже на проявление патриотизма через неофициальную символику, которую когда-то однозначно клеймили как «вражескую», оказалось, там есть разные взгляды.
«Милицейский министр, господин Шуневич, обозначил себя, как главный враг и фанатского движения, и национального патриотизма. Происхождение из Луганской области в сочетании с любовью к форме НКВД наводит на нехорошие мысли », - говорит Сергей.

Вопрос ребром

По словам моих собеседников, помимо множества дел против фанатов, связанных с мелкими уголовными эпизодами, существует одно мега-дело с шапкой «Организованная преступная группировка по подготовке совершения государственного переворота». Преступной группировкой, обвиняемой в подготовке переворота, являются фанаты уже не существующего футбольного клуба «Партизан».

Это фанатское сообщество уникально для постсоветского пространства по трем причинам.

Причина первая: долгое время до того, как закрыться, футбольный клуб «Партизан» существовал полностью на деньги своих болельщиков. То есть это была совершенно самоорганизованная структура.

Причина вторая: фанаты «Партизана» разделяли антифашистские взгляды, что само по себе достаточно редкое явление для постсоветских, хотя и нередкое для европейских футбольных фанатов. За годы своего существования они стали победителями в уличной борьбе, подмяв ультраправых конкурентов.
Причина третья: несмотря на то, что левые, антифашистские взгляды обычно связаны с антинациональной установкой, в ситуации потенциальной угрозы существованию Беларуси фанаты «Партизана» перешли на белорусский язык, стали включать национальные элементы в свою символику. И в целом обозначили себя, как патриотов, готовых отстаивать свою страну при необходимости.

Ярким подтверждением тому является известная группировка «Пошуг», с активистами которой было связано громкое дело о граффити. Группировка родилась в среде фанатов «Партизана». Оттуда же вышел Ян Мельников, известный как «белорусский антифашист в «Правым секторе.

«Фанаты «Партизана», безусловно, стоят на антиавторитарных позициях. Однако они хорошо понимали и понимают, что в ситуации очень реальной угрозы независимости нужно сосредоточиться на главном - защите независимости. Настолько насколько государство является гарантом независимости, они готовы его поддерживать. То есть они заняли открыто патриотическую позицию», - говорит Саша.

И добавляет, что их преследователи, наоборот, заняли позицию «государственно разрушительную».

«А я еще помню, как следователь, который вел дело РНЕ в начале нулевых, кричал на членов той организации: вы куда лезете, что вы рыпаетесь, разве не знаете, что здесь было Великое Княжество Литовское ?!», - вспоминает Сергей.

Сейчас, говорят ребята, среди правоохранителей существенно прибавилось людей без корней, безо всякого национального достоинства, для которых центр, на который они постоянно оглядываются, находится в Москве.

Саша с Сергеем рассказали, что усилиями людей, которые считают несправедливыми репрессии в отношении патриотов, был сделан объемный список белорусов, воюющих на стороне «народных республик». Через свои каналы тот список был передан «куда надо», в определенный правоохранительный орган. Мол, не лучше ли обратить внимание на вот этих людей? Или хотя бы на этих людей также, для восстановления баланса?

Полученный ответ от неназванного источника в правоохранительных органах, утверждают Саша с Сергеем, был шокирующий. Там сказали, что не нуждаются в подобном списке, так как «всю нужную информацию по деструктивных элементах получают от коллег из ФСБ».

Не может ли такое положение вещей означать, задаются вопросом Саша с Сергеем, что белорусские патриоты, люди, готовые защищать свою страну в случае имперской агрессии, «зачищаются» по инициативе иностранной спецслужбы?

Дело журналиста - задавать вопросы. В подобной ситуации вопрос нужно ставить ребром. Хотелось бы услышать четкий ответ со стороны белорусских властей.


+ ФОТОГАЛЕРЕЯ

Белорусская Сицилия. Белорусская Северная Корея

Новые технологии, отсутствие средств и акцент на столичной жизни испортили минскую независимую журналистику, сузив её кругозор. На поездки за МКАД зачастую банально нет денег. Зачем ехать, если можно просто «накопать» что-то в сети. И что там вообще смотреть, если ничего интересного нет, все самое главное происходит в Минске. Такой подход, на мой взгляд, сильно исказил представление столичных журналистов о Беларуси в целом.

"Мы живём, под собою не чуя страны"

Я не один такой, но объясню на своем примере. Буквально на прошлой неделе, попав в Рогачев, я понял, что очень плохо знал свою страну. До этой поездки я был уверен, что вся Беларусь примерно такая же, как мой родной Минск. Чистая, аккуратная, с ровными и новыми дорогами, новостройками, с фабриками и заводами, которые, возможно, работают на склад, но работают. С дорожками, скамейками и фонарями в центральных парках. Почти не тронутая коррупцией, по сравнению с нашим восточным (или южном) соседом. И с политической оттепелью, то есть витринной либерализацией. В условиях, которой власти пытаются если не быть, то хотя бы выглядеть демократичными.

В Рогачеве эта картина разбилась вдребезги. Уже на выезде из Рогачева я чувствовал себя так же, как чувствовал себя летом 2014 года, окончательно выезжая с оккупированных территорий на Донбассе на территорию, подконтрольную Украине. Тогда мой итальянский друг воскликнул: «Чертов Донбасс! Наконец мы в цивилизованной стране! »Так вот, когда мы вернулись из Рогачева в Минск, я вздохнул с облегчением, будто приехал в совсем другую, свободную и благополучную страну.

Рогачев оказался чем-то средним между «белорусской Сицилией» и «белорусской Северной Кореей».

Минск - это еще не Беларусь

Кстати, я бы никогда в Рогачёв, пожалуй, и не попал, если бы моя помощь не была нужна съемочной группе британцев.  "По заказу Google британцы снимали фильм о роли новых технологий в нашей жизни. В частности, о том, как новые технологии помогают свободе самовыражения и распространения информации".  И в качестве одного из героев выбрали Дениса Дашкевича. Местного независимого журналиста, редактора сайта “Рогачёв Онлайн”, борца с чиновничьей коррупцией и безразличием.

К моему стыду, сначала я уговаривал своих коллег отказаться от этой поездки. Я понимал, насколько дорого для них время и ничего не знал о том Рогачеве. Когда же я услышал от них пересказ слов Дениса о неслыханной коррупции и невероятном уровене репрессивности местных властей, я решил, что малоизвестный провинциальный активист из Рогачёва преувеличивает, чтобы привлечь к себе внимание.

Извини, Денис!

В результате поездки британские коллеги были одновременно шокированы и страшно довольны - Рогачев в полной мере дал понять, что такое свобода самовыражения в Беларуси и с чем ее едят власти.

Денис начал съемочный день со слов: «Вы должны знать, что Беларусь - это не Минск». То есть не вылизанная, довольно состоятельная, вполне европейская из виду, упорядоченная страна. Это страна покрытая пятнами бедности, распада и чиновничьего самодурства. Страна довольно унылая и жутковатая. Не знаю, можно ли слова Дениса отнести к «восьмидесяти процентам Беларуси», как он утверждал, но Рогачев действительно оказался таким.


Болото вместо парка с фонтанами




Мы попили кофе с конфетами Roshen у него дома, обсудили планы на день и прежде всего поехали посмотреть на центральный рогачевский парк. Британские коллеги долго не могли понять, зачем им ехать в парк «с фонтанами, лебедями и французскими туристами». На властями были выделены огромные деньги на реконструкцию парка “Болото” - только по официальной, возможно, не полной информации, около 600 тысяч долларов. Хорошо, что Денис убедил британцев - ЭТО обязательно нужно увидеть своими глазами. Ну ок, давай посмотрим, без особого энтузиазма сказали британцы, но поехали.

Приехали на место. Покачали головами. Не сговариваясь, все вместе спросили у Дениса: «А где же парк ?!»

Ну как где, скептически ответил Денис, вот лебеди, вот фонтаны, вон французские туристы. По всей видимости, говорит он, власти их видят. А вот местные жители и независимые журналисты - нет. Таким образом, общество живет с властями в параллельных реальностях.

Вместо прекрасного парка мы увидели заросший сорняками и быльем пустырь, помраченный пустыми бутылками от спиртных напитков и непарных сапогами. «Возможно, осталось от французских туристов», - говорит Денис.

Пустошь «украшали» две кривые копанки с мутной водой. «Не исключено, что местные власти что-то знали о приближающемся кризисе и решили, что сейчас будет не до красоты. Лишь бы как-то прокормиться. Ведь местные жители нашли этим копанкам полезное применение - запустили сюда карасей и ловят рыбу», - говорит герой британского фильма.

Именно из разговора с местным жителем, весьма краснолицым, но умным и любознательным пенсионером с внуком, и началась какая-то «белорусская Сицилия» или «белорусская Северная Корея».

Дед весело и скептически рассказывал нам о том, что «те идиоты только хуже сделали», так как на этом месте раньше был настоящий парк с красивыми деревьями и аллеями, которые они порубили, рассказывал, как уже были завезаны материалы, но те как  появились, так и исчезли внезапно, а потом сюда следственная группа привозила мэра города, так он что-то им там показывал, ходил, мэра посадили, а парк как был Болотом (неформальное название места, которую дали местные жители - авт.), так сплошным Болотом и остается. Разве что карасей ловить, а так сплошное вредительство, тьфу, куда только президент смотрит! Может потому, что он никогда здесь не бывал, чиновники и распоясались. А может, все они там наверху одинаковые, чтобы им повылазило. Сажают кого-то постоянно, а к лучшему ни хрена не меняется.


Белорусская Сицилия


Снимаем деда, который из любопытства захотел вместе с внуком «попасть в телевизор». И тут мимо нас медленно проезжают три машины, наполненные коренастыми людьми в характерных вязаных шапочках. Вызывающе дорогих и новых на фоне “Болота”. Выглядело это, как в каком-то криминальном сериале - мафиози приехали на пустырь «решать вопросы».

«Понимаете, когда вы снимали только меня, они бы не волновались и могли нас проигнорировать. Ведь меня можно представить общественности, как пятую колонну, грантососа, проклятого оппозиционера и врага народа. А вот когда вы начали разговаривать с простыми людьми, и они стали говорить то же самое, что говорю я, у них нервы не выдержали », - поясняет Денис появление на сцене тех« мафиози », среди которых он узнал местных милиционеров и чиновников.

Стали немного на отдалении. Вышли из машины, руки в карманах, вязаные шапки на лоб, стоят и смотрят на нас недобрыми глазами. Ну ок, давай, Денис, покажи, какой ты смелый независимый журналист. Подойди и спроси, кто они и зачем сюда приехали.

Как только мы к ним подошли с камерой, «мафиози» все вместе от нас отвернулись, начали двигаться, делая вид, будто они приехали на заброшенный пустырь по какому-то  очень важному делу. Разговаривать отказались, проворчав то неопределенно угрожающее.

Мы пошли к своей машине, так как интересный сюжет интересным сюжетом, но остаться на пустыре с шайкой суровых мужиков бандитского вида никому не хотелось. А нашу машину уже прижал дорогой белый микроавтобус. Оттуда выскочила типичная белорусская начальница, которая оказалась главным идеологом города, стала хватать Дениса Дашкевича за руки, пытаясь отвести подальше от камеры. Что вы здесь делаете, что вы снимаете, почему вы никак не успокоитесь, проблем разве захотели, так я вам создам проблемы.

После долгого и бессмысленного спора с чиновной тетушкой Денис спросил, не могла бы она отпустит нас позавтракать. «Зачем вам еще завтракать, вы уже попили кофе с рошеновскими конфетами, хватит с вас. Мне кажется, что британским товарищам уже пора уехать из города, а не завтракать еще здесь ", - ошарашила нас своими знаниями Тамара Воробьева, начальник отдела идеологии, культуры и по делам молодежи. Добавив на прощание, что они «сегодня же начинают реконструкцию парка». Для этого, мол, и приехали.

Едем завтракать. За нами - белый микроавтобус и те самые три машины. Машин потом станет больше, за нами повсюду будет «хвост», по всему городу, везде будут ждать «тихари», в самых отдаленных уголках города.

Во время завтрака от «своего человека» в городском исполкоме пришло сообщение, что против нас готовится провокация. Дениса собираются арестовать за хулиганство. Позже мы получим информацию, что рогачевские власти сообщили в центр, будто британцы ходят по городу пьяные, кричат, размахивают руками и, внимание, «ведут себя неуважительно, богуют тут как короли». Таким образом они объясняли Минску организованную против нас масштабную спецоперацию.

Когда мы отъезжали от кафе, дорогу нам резко перекрыл другой микроавтобус, приехала ГАИ, проверили документы и обыскали машину. За всем этим из своего микроавтобуса следила госпожа Воробьева.

Вблизи закрытого овощного завода, в запущенном районе города с неформальным названием «Северная Корея», нас «пасли» не менее пяти машин. На всей скорости туда приехала директор караоке-бара, открытого на месте бывшей проходной завода, чтобы сообщить, что завод якобы уже чуть ли не завтра купят какие-то там россияне. Замечу, что перед тем Денис нам долго рассказывал, что за тот завод чиновники зарядили «неадекватную цену», так как, по его мнению, на город и людей им плевать, они сидят и ждут откатов. Но иностранные инвесторы, приезжавшие в Рогачев, схемы не поняли, поэтому заводы никто и не купил до сих пор. Большая их часть в Рогачеве или обанкротилась и закрылась, некоторые из них в скором времени просто развалятся.

На подъезде к закрытой мебельной фабрике дорогу нам перекрыл грузовик, возле которого суетились люди в военной форме ... Британцы перепугались уже не на шутку, место было безлюдное, закрытое, кто его знает, что здесь может случиться.


Белорусская Северная Корея


И вот как раз когда британцы начали выражать серьезную обеспокоенность, местные власти внезапно решили сменить тактику. Пришла информация из горисполкома, что нас ждут в городском музее, дабы провести для нас экскурсию, встречу с представителями администрации, БРСМ и пионерской организации, чуть ли не хлеб-соль с песнями и танцами.

Британцев это предложение испугало ещё больше, чем все, что происходило до сих пор. Денис, который говорил, что «никогда в жизни ни с чем подобным не сталкивался», поэтому ему хотелось поехать, он с трудом их уговорил.
Но когда на месте директор музея узнал, что нам не нужны экскурсия и хлеб-соль, мы хотим только встретиться с местной администрацией, чтобы спросить о парке “Болото” и препятствиях, которые мешают работе независимого журналиста, встреча внезапно была отменена. Мы простились с директором музея и перешли дорогу, чтобы пойти к горисполкому. Возле здания стояли два автобуса, вокруг которых толпились коренастые мужики в характерных вязаных шапочках. С их стороны доносилось: «Эй, придурки, что вы там снимаете? Сюда идите, мы вам тут что-то покажем!»

Одновременно с визгом к нам подкатил микроавтобус, откуда выскочила госпожа Воробьева: «Да чтобы вы провалились, что вы здесь все ходите, что вы не успокоитесь никак, что вы здесь снимаете! А ну выключи камеру, ты права мои нарушаешь, ты не имеешь права меня снимать! Поезжайте из города, чтобы я вас здесь больше не видела!» Излишне говорить, что в горисполком нас не пустили, вытолкав насильно на входе...

Британцы были довольны, что им удалось снять весь этот цирк. Но вместе с тем они были очень напуганы. Настолько, что криком кричали, когда мы остановились на заправке уже довольно далеко от Рогачева, где не работали терминалы, и нужно было подождать минут пятнадцать. Мы даже поссорились из-за этого, так как я воспринял их крик, как наезд на героического водителя, который даже бровью не пошевелил в Рогачеве во время той дикой переделки. Хотя рисковал, пожалуй, не меньше журналистов.

«Здесь чистая банда, ребята, натуральная Сицилия ... Теперь вы увидели истинную Беларусь, заглянули за вылизанный фасад. Минск - это всего лишь нарисованный очаг в каморке Папы Карло. И за тем нарисованным очагом вход не в театр, а в комнату ужасов. Жаль только, что столичные журналисты очень мало интересуются провинциальной жизнью», - смеясь, сказал Денис Дашкевич на прощание.

Когда готовился этот материал, Денис поделился с автором информацией о том, что после нашего отъезда, горисполком заказал двухметровые заборы - чтобы скрыть от нежелательных глаз то самое “Болото”.


Я злой

Внутренний Минск

Как только я увидел фото, сразу подумал: да это же Минск! В действительности, конечно, нет. Это Хулун-Буир, город на северо-востоке Внутренней Монголии. Но именно таким мне видится мой город в его нынешнем состоянии. Такой раскрашенной декорацией «посреди нигде».

хулун-буир
Я злой

Возможна ли другая Беларусь?

Пономаренко писал в письме Сталину от 1938 года о состоянии Янки Купалы: «Он начал жаловаться на безудержную тоску, на то, что никакой Беларуси он не видит вокруг себя, что его жизнь прожита даром, что он скоро умрёт с такой же тоской о Беларуси, с какой начинал свою жизнь в молодости».

Свою жизнь Беларуси я не посвящал, но всё-таки от того, что я вижу вокруг себя, меня тоже охватывает безудержная тоска. И неотступно преследует мысль, что «пора валить».

Жить в этом состоянии психологически очень тяжело, тем более что реальных перспектив свалить в ближайшем будущем не просматривается. Раньше спасала мысль, что «скоро всё изменится», с годами оптимизма поубавилось. Если изменится, то не скоро, и совсем не обязательно в лучшую сторону. Наверное, нельзя настолько связывать свою жизнь со страной, но что поделаешь...

А вы, друзья, верите, что другая Беларусь возможна? И если да, то какой она может быть?

Скажите, чем сердце успокоить.
Я злой

Эстония: Ну, русские, они такие

Уже на второй день пребывания в Эстонии меня охватило необычное ощущение, ощущение слухового комфорта. Атмосферу вокруг нас загрязняют не только промышленные выбросы и автомобильные выхлопы, каждый день в уши горожанина вливается огромный поток звуковой информации, большую часть которой можно назвать «нежелательной». Я бы хотел никогда в своей жизни не слышать песни «О, боже, какой мужчина», но прошлым летом в Минске слышал её столько раз, что она, словно инородное тело вроде пули, засела в моей голове. А тут - рассосалась. Ни в транспорте, ни из окон, ни на мобильных телефонах , нигде не было этой навязчивой рекламы улучшения демографической ситуации любыми средствами.


Позже, приехав с острова Сааремаа на автовокзал в Таллинне, я понял , что отдыхал вообще от русского языка.


Русскому человеку это может показаться странным. В Беларуси русский язык является государственным, на нём говорит не просто подавляющее, а повальное большинство населения, читает на нём, смотрит фильмы и слушает музыку, разве русский язык не родной для белорусов? По всему выходит, что родной. Как же можно устать от родного языка? Наоборот, люди обычно радуются, услышав родную речь за рубежом.


Мне и самому с формальной точки зрения трудно назвать себя белорусскоязычным человеком, потому что большую часть жизни я пользовался русским языком. Он был первым, выученным в детстве, и сейчас остаётся основным языком общения. Однако радостно бросился к незнакомым людям в Эстонии я лишь однажды - услышав, как мне показалось, разговор на белорусском в Нарве. Русский язык ни с кем меня не роднит, как не роднит хорошее владение английским с его носителями. Если же говорить о том, что язык - культурный код, в котором заложена философия жизни человека, его система ценностей, стиль поведения, образ мышления, русский с течением времени становился для меня всё более чужим.


И это ненормальная ситуация - постоянно в глубине души чувствовать себя чужим среди чужих на своей земле. Поэтому на чужбине вздыхаешь с облегчением - здесь подобное положение по крайней мере в порядке вещей.


Читать полный текст статьи (на белорусском языке)

Перевод на русский на сайте Postimees.
Я злой

Народ обирают в его же интересах

В Беларуси никогда не было «диктатуры развития», но «диктатура стабильности» всё же была, чего нельзя не признать. Сейчас её нет. С некоторых пор в стране действует «хаотическая диктатура». Навроде режима Иди Амина. Не по жестокости репрессий, а по неразумным импульсивным действиям в экономике.

Одно из таких действий — проект введения выездной пошлины в размере $100 для тех, кто ездит за покупками в Литву и Польшу. Это сотни тысяч человек как минимум. Которые мотаются к ближайшим соседям за курами, памперсами и прочими товарами народного потребления, чтобы сэкономить сотню-другую долларов.

Гениальное ноу-хау пришло в светлую голову Александра Лукашенко. Теперь чиновники рангом пониже кинулись объяснять народу необходимость и правильность введения такой невиданной пошлины. Оригинально выступил председатель Мингорисполкома Николай Ладутько:

«Пошлина — это тоже ведь продиктовано интересами большинства. Не все уезжают куда-то… Поэтому это не является ущемлением. Если это будет, это не будет являться ущемлением миллионов граждан. А это будет дополнительный налог на общественный транспорт, я бы так сказал. У нас самый дешёвый общественный транспорт, если брать на всей территории от Дальнего Востока до Франции…».
Я злой

Птичкина не жалко

Тут один господин уверяет, что Беларусь прекрасна и достойна восхищения, ибо просторы ея столицы рассекают лексусы, порше кайены и прочие бентли.

А я говорю — эта страна ужасна.

В СИЗО № 1, в центре Минска, умер 21-летний парень. Игорь Птичкин был помещён туда отбывать трёхмесячный арест за управление автомобилем без прав. Но уже на четвёртый день матери сообщили о его смерти. Официальная версия — остановка сердца.

Во время процедуры опознания родные увидели многочисленные гематомы, синяки, раны. Невооружённым глазом были заметны переломы рёбер, а на запястьях — следы наручников и открытые раны. Это подтверждает и правозащитник Елена Красовская, медик по образованию, которая лично осматривала тело.



И что? Ровным счётом ничего. История не получила даже, что называется, «широкого общественного резонанса». Хотя страна маленькая, психологически воспринимается как деревня. Смерть Птичкина должна была взорваться бомбой...

Я не знаю, в этой нашей глухоте и слепоте Лукашенко виноват или что-то другое?
Suur Toll

Страна, где нужно отвечать за себя

Сергей Мартынов, бывший министр иностранных дел Беларуси (2003-2012 годы), в 2009-м сказал в интервью «Интернешнл Геральд Трибьюн»:
 
«Прогулка по Минску, с его МакДональдсом, «Макс Марой» и оживленной вечерней жизнью показала бы, что такое моя страна — независимая европейская нация...»
 
Это был период потепления отношений с ЕС, от которого ожидали значительной финансовой помощи, поэтому из «тоже русских» решено было временно переквалифицироваться в «тоже европейцев». Чиновники разных рангов наперегонки стремились доказать принадлежность Беларуси к западной цивилизации в доступных им категориях.
 
Давным-давно, когда мир был еще двуполярным, создатель поп -арта Энди Уорхол определил разницу между двумя полюсами в своей провокационной манере:
 
«Самое прекрасное в Токио — McDonald's. Самое прекрасное в Стокгольме — McDonald's. В Пекине и Москве нет пока ничего прекрасного».


В отличие от Уорхола, надо думать, Сергей Мартынов был вполне серьезным и искренним. Он уверен, что в Беларуси осуществилась в общих чертах великая мечта советских людей — жить как на Западе. Бывший министр не так уж и ошибается, поскольку та мечта чаще всего не простиралась дальше вывесок, антуража, аксессуаров, пёстрых магазинных полок, пресловутых джинсов и жвачки. А этого вдоволь, бери — не хочу.
 
Таким образом мыслят не только белорусские чиновники, но и многие рядовые граждане. Поэтому нередко можно услышать разочарованные отзывы от тех, кто только недавно смог увидеть Европу собственными глазами. «Ну ничего особенного...» Мечта о Западе поблекла, потому что их привлекала его оболочка. Теперь, когда более-менее похожую натянули на нашу страну, им кажется, как будто разницы почти не осталось.
 
Конечно, нам уже не доведётся пережить того, что переживали редкие единицы, кому посчастливилось попасть на Запад в советское время. Как рассказывал мне один из таких людей, тогда даже «обычная дверная ручка вызывала удивление и восторг».

Заменителем недостижимого Запада, доступным простому советскому человеку, была Прибалтика. Сейчас вряд ли кто-то назовёт ее «другой планетой» — очень много шрамов и царапин оставил на ней мучительный процесс распада СССР.
 
Тем не менее, в Эстонии я почувствовал себя за границей.

Читать полный текст второй части эстонского эпоса (пока только на белорусском языке)

UPD: Появился перевод на русский на сайте Postimees.
Я злой

Эстония vs. Беларусь: давайте сравним

Наконец-то у меня на несколько дней развязаны руки, чтобы засесть за написание статьи(-ей) об Эстонии, в которую я погрузился за последний месяц с головой.

Но чтобы я не писал только о том, что интересует меня самого, помогите мне сформулировать схему сравнительного анализа.

Что именно лучше всего сравнивать, на какие детали обратить внимание? Естественно, я не специалист по всему и сразу, хотя журналисты часто делают вид, что они именно таковы, поэтому без подсказок не обойтись. Если это, например, сельское хозяйство, медицина или образование?