Будимир (budimir) wrote,
Будимир
budimir

Categories:

Беларусь - Эвтаназиум в центре Европы.

В виду сезонного возобновления разговоров о чаемом объединении России и Беларуси, россиянам не помешает ближе познакомиться с котом, сидящем в этом картофельном мешке.

***

Портал Лукашенко2008 регулярно публикует путевые заметки «друзей Беларуси», изображающие её райским уголком, где найдёт отдохновение каждый «измученный Россиянией». Беларусь предстаёт этакой «восточноевропейской Швейцарией»: идеальная чистота, ухоженность, аккуратность, благоустроенность, разлинованность, дороги, газоны, высококультурный сервис, соблюдение ПДД и т.п. Ordnung und Harmonie.

Кроме того, что Беларусь - Европа, это Европа девственная, буколическая. Европа со знаком качества. Сказочный заповедник незамутнённого славянства, над которым никогда не заходит солнце: девушки-красавицы в ситцевых платьицах (конечно же, русоволосые и голубоглазые), подтянутые отроки в отглаженных костюмчиках, чудесные детишки, предпочитающие кока-коле берёзовый сок, милые опрятные старички, отсутствие рекламы, игорных заведений, богатых и бедных, больных и грустных, бомжей и пьяниц, бродячих собак и «чурок».

Одним словом, в этой зоне благорастворения воздухов и во человецех благоволения пугающе хорошо. Настолько хорошо и безмятежно, что это должно вызывать чувство бессознательной тревоги, ощущение дискомфорта и желание бежать отсюда без оглядки. Подобные места - частый для кино и литературы образ: Городок Беллуэзер (Яснопогодск), «отлаженная машина для поддержания жизни», из романа Роберта Шекли «Координаты чудес». Где главный герой почувствовал себя «очень виноватым, хилым, грязным, болезненным и неряшливым... скверным - целиком и полностью и безнадёжно». Мираж (Spectre) из бёртоновской «Большой рыбы», жители которого проводили время в одуряюще-однообразных танцах и увеселениях с застывшими улыбками на лицах. Или Плезентвилль из одноимённого фильма, чёрно-белое провинциальное местечко, движущееся по раз навсегда заведённому порядку, абсолютно стерильное - в кабинках туалетов даже нет унитазов: здесь люди не болеют, не умирают, не размножаются, не писают и не какают.

В этом смысле, Плезентвилль и Минск - города-побратимы: отправление естественных надобностей в столице РБ также не приветствуется.

Конечно, как говаривала Лизавета Прокофьевна: «Вся эта заграница, и вся эта ваша Европа, всё это одна фантазия!». Беларусь отнюдь не Страна Лимония и не Країна Мрій. С перечисленными выше местами её роднит не карикатурное, доведённое до абсурда благолепие, для этого Беларусь слишком бедна и неказиста, но состояние заколдованного круга и внутренней летаргической обездвиженности. Налицо острая недостаточность фермента развития.

Внешнее - отражение внутреннего. Белорусский ландшафт при въезде из России кажется кукольным, стиснутым, горизонты - ужатыми. Небо становится ниже, словно накрывая землю павильонным куполом. Ждёшь, что вот-вот покажется электрик с раздвижной лестницей, починяющий солнце, или маляр с ведром голубой (серой) краски.
Осенью облака ползут так низко, что, кажется, путаются в ветвях деревьев, оставляя на них ватные клочья. Говорят, от повышенной влажности. Научный, мол, факт. А вовсе не потому, что такова планка устремлений и притязаний белорусов - низэнькая-низэнькая...

Бурепенное буйство смоленской растительности, полное отсутствие границ и симметрии английского сада, резко сменяется кучками бледных деревец на симметричных холмиках. Словно кем-то расставлены детали пластмассового конструктора, символизирующие природу.

Откровенно ветхие, некрашеные российские деревни уступают место деревням вымученно молодящимся, стеснительно прикрывающим ту же бедность. Подмазываясь, подпирая, завешивая. Что выглядит как наклеенные блёстки или яркие румяна на измождённом старушечьем лице.

В других, более отдалённых от России областях, и ландшафт, и деревни, допустим, несколько иные. Тем не менее, и «комнатность», и понарошность, и маниакальное стремление ретушировать всё и вся насквозь пронизывают страну.

***

Эта ретушёвка, наивная и безобидная в деревнях, сродни капризу лежать в глазетовом гробу с кистями, в городах приобретает характер свинского вандализма. Когда от желания сделать покрасивше, «чтоб как у людей», поставить безликую коробку - ух, ёхтеть, да в стиле хайтек - из стекла и хромированного металла, или положить гладенькую плиточку, безжалостно раздербанивают вещи, которые имеют индивидуальность и хранят в себе концентрированное время. Вопиющий пример чего можно наблюдать в Гродно, одном из немногих городов, имевшем выраженно исторический облик.

Впрочем, это уже сложившаяся традиция в Беларуси - отправлять историю на свалку, отрезая её кусищами, гигантскими ломтями. Собственно, из всей биографии белорусов для употребления оставлен только период со дня освобождения Минска от н.-ф. захватчиков, который официально празднуется как день освобождения Беларуси и рождения нации. Это искусственное омоложение к географической провинциальности добавляет провинциальность историческую, делая Беларусь неприметным островком в истории.

Что за нация родилась в тот день, какое у неё лицо, для решения каких исторических задач возникла и где она до этого пропадала - совершенно непонятно.

Не страна, а «хлопок одной ладони». Песня без слов, пиво без алкоголя, кофе без кофеина.

Власть, взявшая на себя все ответственные функции, в том числе нациеобразующие, не проясняет этих вопросов, более того - запутывает их.

Если в качестве национального избран «левый проект», то почему отодвинут в тень довоенный период истории БССР, забыты деятели левого белорусского движения, стоявшие у истоков создания республики? Для чего с заново восстановленной советской символики (герба и флага) убраны «классовые» символы - серп и молот?

Если твёрдо избран курс на интеграцию с Россией, «объединение двух братских народов», то о чём все эти пафосные речи по поводу Независимости, за которую, как выяснилось, сражались партизаны во время II-ой мировой? С какой целью в новейшее время переименован центральный столичный проспект (ex- Францiшка Скарыны) в проспект Независимости? Почему БРСМ, нынешняя репликация комсомола, вдруг проводит концерты под лозунгом «Беларусь - за незалежнасьць»?

Если антиамериканизм - принципиальная позиция, предписываемая белорусскому народу, то с какой стати жёстко пресекались пикеты у американского посольства во время начала второй войны в Ираке? Если Беларусь осознанно присоединяется к мини-интернационалу несогласных (Венесуэла, Иран), то почему глава государства тут же заявляет: «неправильно привязывать Беларусь к Венесуэле и Ирану и считать нас группой стран-изгоев»? Значит, поза романтического изгоя, противостоящего Новому Мировому Порядку, - только лишь ситуативная поза, которую в любой момент можно сменить?..

Пойди мы в поисках разъяснения по наиболее лёгкому пути, обратившись к собственно идеологическим текстам, генерируемым властью, рискуем запутаться окончательно. Получится, что Беларусь, самовыдвинувшаяся на «наверное (sic!), великую роль духовного лидера восточноевропейской цивилизации», объявляет своими главными духовными ценностями одновременно коммунизм, либерализм и консерватизм (из выступления А.Г. Лукашенко). Танцевала редька с маком, а петрушка с пастернаком.

«Куда смотреть? Ведь во все стороны: вперёд и назад, направо и налево, вверх и вниз, вширь и вглубь разворачивается бестолковое пространство наших аритмических усилий и притязаний. Куда же смотреть?» (Мамонов, Ученик)

Архаичная, с одной стороны, диктатура, абсолютно постмодернистична с другой. Проще говоря, она напоминает ребёнка, который вчера желал быть космонавтом, сегодня хочет в лесники, а завтра пойдёт работать в офис клерком.

Глоссолалии властей о том, что такое Беларусь, каково её место в мире и каким должно быть настоящему белорусу, заполняют собой культурно-символическую сферу почти без остатка, являясь единственным генератором массовой идентичности. Однако, из-за своей противоречивости и сумбурности, он работает скорее как дегенератор, расщепляя общество и порождая в нём скептицизм.

Поэтому большинство напрочь игнорирует любые призывные сигналы, адресованные ему властью. Даже благие её намерения встречая молчаливым сабботажем. Власть, не щадя себя, личным примером призывает вести здоровый образ жизни, белорусы согласно кивают, но, как только власть отворачивается, тут же снова закуривают и наливают (так, потребление алкоголя за последние 12 лет выросло почти в два раза), запихивая лыжи в самый дальний угол. Власть просит, умоляет активнее плодиться и размножаться, белорусы снова согласно кивают, ложаться в постель, отворачиваются друг от друга и засыпают, похрапывая. И т.д., и т.п.

Не справляются с задачей формирования идентичности белоруса и деятели всяческих искусств.

Печально, но факт: белорусский язык почил в бозе. На сегодняшний день он остаётся уделом немногих энтузиастов, количественно сравнимых с пропагандистами языка сибирского или ортодоксального олбанского. Излишне говорить, что по популярности белмова значительно уступает последнему. Обретаясь в закрытом маргинальном гетто, белорусские «культурники» волей-неволей варятся в собственном соку, приобретают сектантскую психологию и замашки непризнанных гениев: мы всех лучше, мы всех краше, мы одни такие, и нам плевать на то, нравимся ли мы вам. Что не может не влиять на качество производимых ими артефактов. Которые, увы, имеют узкогрупповую значимость. Относительным исключением стал музыкальный проект «Крамбамбуля». Ясно, что этого, мягко говоря, недостаточно.

Казалось бы, русскоязычной культуре все карты в руки. Государство расчистило поляну, конкурентов никаких, цвети и пахни. Но и она почему-то не цветёт, а уж пахнет... как минимум - нафталином или второсортицей. Да и пахнуть, собственно, нечему, в виду малости: один «блокбастер», которого, к счастью, никто кроме белорусов не видел, особо запомнившийся зрителю бритыми лобками полонянок и голым задом стриптизёра Тарзана с бледным следом плавок на загорелом теле; одна писательница «юмористического фэнтези», которую я не читал и не осуждаю; в общем, как-то почти и всё... Есть ещё «эстрада», но об этом неудобно говорить.

Откуда тут взяться идентичности?

Так и не разобравшись толком, что это значит - быть белорусом, не заимев своего «культурного лица», белорус, когда оказывается за границей, старается скорее слиться с толпой. И совсем не радуется встреченному земляку - такому же безликому человеку. Несмотря на достаточно высокую эмиграцию из Беларуси, белорусские диаспоры в мире совершенно незаметны среди других.

Возможно, именно по этой причине в Беларуси символически и физически уничтожается история - как тревожащие душу остатки своего лица, кажущегося чужим.

Вхождение республики в состав России могло бы избавить белорусов от этого ощущения неопределённости (кто мы, что мы) и культурной пустотности. С чувством облегчения стали бы они называть себя «россиянами». Впрочем, с тем же успехом они могут войти и в Евросоюз, став абстрактными «европейцами».

«Раствориться в бытии или раствориться в небытии не всё ли равно?» (Мамонов, Ученик)

Пока же «белорусы» - это условно единое, случайное сообщество производителей и потребителей материальных благ, имеющих документы одного образца и приспособленных к определённым жизненным стандартам. Не более того.

***

+ Коробейник: Народ! Газета Бабы-Яги! Классика Савёловской дороги... Два номера по цене одного! Цена - пять рублей! Для малоимущих - три! Для бомжей - один! Я уже нажрался, и у меня гибкая система скидок!

+ Коробейник со складным стульчиком в руках: ...Этот стул выдерживает до ста киллограмм веса. Сейчас я вам это продемонстрирую. Я конечно не вешу 100 кг, я вешу 80. Но я не собираюсь на него садиться! (пауза) Я на него встану!

+ Женщина лет тридцати пяти, не слишком трезвая: Я вообще не понимаю, как женщину может волновать карьера, все эти повышения, интриги... Вот мужчину - да. Карьера - это мужское дело. А женщина куда лезет? Женщина - это, б**дь, тихая гавань!

+ Первый крутой малолетка (сплёвывая на землю): Моё горло превратилось в пустыню, *ля...
Второй крутой малолетка (саркастически): Ни х...я себе метафора - «Моё горло превратилось в пустыню...»

+ Отец (оживлённо): Ну так объясни мне, что такое «гламурный»?
Сын (не менее оживлённо): Папа, ну я ведь тебе уже рассказывал, это стиль жизни такой.
Отец: Какой?
Сын (задумчиво): Ну, такой... с цветочками...
Отец: Да? А как к нему относятся слова «Убей себя пассатижами»?

+ Первый рабочий (очень маленького роста, суетливый, писклявый, тычет пальцем в бутылки водки за прилавком): А давай вот эту, в прошлый раз брали... нет, вообще вот про эту Серёга говорил, она вкуснее... Или вон ту - она дешевле!
Второй рабочий (в два раза выше первого, очень спокойный, пересчитывает мятые десятки, говорит глухим басом): Не суетись, не солидно.


http://community.livejournal.com/overheardmsk/ (разговоры, подслушанные в Москве)

При пересечении границы с Беларусью меняется не только ландшафт, но и язык. Не с русского на белорусский - услышать последний от живого человека, особенно в городе, сегодня малореально - качественно меняется именно русский язык. Вопреки частым заявлениям Лукашенко, что русский - «и наш язык тожа», как есть родной, речевая практика свидетельствует об обратном: белорусы до сих пор говорят по-русски как на иностранном. На слух и то, да не то.
Дело не в грамотности, её средний уровень, возможно, не намного ниже российского. Белорусы пользуются русским несмело, осторожно, скованно. Из-за чего их речь бедна не только лексически, но и стилистически. Свободная игра языка оказывается недоступной белорусам из-за его чрезмерного подчинения шаблонам. Несмотря на то, что большинство говорит на русском с детства, а не учит его по учебникам, звучит он здесь именно как учебнический, пахнущий бумагой, освоенный по темам «Моя семья», «Моя квартира», «Мой рабочий день», «Мои выходные», «Мой поход в кино», «Покупки» и т.п.

Одним словом, вряд ли вам доведётся услышать здесь нечто подобное искромётным «загогулинам», процитированным выше. Кроме разве что от Лукашенко, который перлит напропалую. Но это уникум. Не зря ему замену не могут никак найти.

В большинстве своём в процессе русского культурного производства «братский народ» участвует не на равных. По сути, не участвует вообще, оставаясь лишь потребителем русской культуры, её эпигоном.

Такова несчастная особенность белорусов, а не вина их или грех. Впрочем, «материальному сознанию» всё это может показаться смешным: история, идентичность, культурное лицо - пфф, эфемерности какие-то. Заводы, фабрики, колхозы, промышленные товары, урожаи, надои, еда - вот, что главное! Позвольте, товарищи дорогие, вы посмотрите, во что превращается еда на следующий день, разве прилично человеку одного этого ради жить? В конце концов, кроме желудка, у него много других органов есть. Которые, не работая и не получая сообразной пищи, хиреют и отмирают.

***

С едой - «когда человек работает, получает хоть какую-то зарплату, чтобы и хлебушка купить, молочка, сметаны, творожку, иногда кусочек мяса, чтобы накормить ребёнка и так далее» (А.Г. Лукашенко) - дела, спорить не буду, обстоят неплохо. Александр свет-Григорьевич не повёл свой народ в обетованный капиталистический рай напрямую, по буеракам, а, как всякие нормальные герои, двинулся в обход. Потихоньку, помаленьку, поддерживая под ручку, подстилая соломку, где надо, снимая с отряда лишние тяготы. В общем, окружил белорусов заботой так, что они почти и не заметили дороги, пропорхав над трудностями и опасностями. Как правильно пели мастера культуры:

...Ладно сшит и крепко сложен,
Он плохому не научит.
Батька всех построить может,
Батька всех других покруче.
Разведёт легко обиды,
Он надёжен и спокоен.
Только глянет - сразу видно,
Кто у нас хозяин в доме.

Утром, ночью, и днём…
Слушай батьку!
Если плохо тебе…
Слушай батьку!
Если всё хорошо…
Слушай батьку!



Вроде как из дому, т.е. социализма, не выходили, а гляди-ка, вон и капитализм за холмом виднеется. Растут гипермаркеты и бизнес-центры, чьи-то коттеджи в окрестностях столицы, игорные клубы, стрип-бары и секс-шопы, вот-вот канет в Лету постыдное клеймо «льготника», работник теперь не просто работник, а «контрактник», и это звучит гордо. С прибытием, дорогие!

***

Так и жили белорусы. В тишайшем Храме Нежной Смерти, за ограду которого не проникают внешние беды, треволнения и бури. С добрым, заботливым персоналом. В аккуратных, подкрашенных палатах. На чистых постелях. Завтрак, обед, полдник, ужин по расписанию.

Скоро врач сделает им Последний Укол.

Они навсегда уснут.
Tags: Беларусь
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 89 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Journal