Будимир (budimir) wrote,
Будимир
budimir

Categories:

«Горько!» — научить креаклов родину любить

Философский факультет научил меня всегда ставить под сомнение собственные убеждения.

Иногда это приносило большую пользу. Так, до поступления в университет я был уверен, что в обычном подсолнечном масле содержится много холестерина. Иначе зачем писать на некоторых бутылках с маслом, что здесь его нет? И еда в макдональдсе вредная именно по этой причине - там всё жарят на неправильном подсолнечном масле.

Мне даже в голову не приходило перепроверять случайно сложившиеся убеждения. Тем более что до появления интернета делать это было не так уж просто.

Привитые университетом навыки критического мышления и появление гугла кардинально всё изменили. При себе я оставил небольшой набор убеждений, которые менять просто не хочется, во всём остальном никогда не уверен и ничего не берусь утверждать наверняка. А если берусь, то в порядке предположения.

Это ужасно неудобно. Кроме того, что на перепроверку тратится куча времени, всё оказывается слишком неоднозначным, запутанным и относительным. В итоге легче просто отказаться от какого-либо суждения, чем пытаться сформулировать «объективно верное».

Ладно бы это касалось только принципиально нерешаемых вопросов вроде существования бога или оценки роли революции 1917 года. А то ведь даже о фильме «Горько!» нельзя просто так взять и сказать: по-моему, это полное говно. Мало ли что по-твоему. Вон умные люди говорят, что вовсе не говно. Может, ты находишься во власти предрассудков, что-то упускаешь из виду и т.п.

На этот раз я решил не сдаваться. Очень уж сильное впечатление, что всё-таки говно. А когда говно проглатывают, считая его чем-то другим, могут быть дурные последствия.

***

Некоторые считают фильм «Горько!» сатирой.

Если сатира, то на что? Сатира замахивается или сразу на действительность, или на какие-то значительные социальные явления. Здесь сюжет не выходит за рамки как бы традиционного для России празднования свадьбы, со всеми её куражными вывертами. Для сатиры мелковато. Ни метафоры, ни обобщения режиссёр из него не делает.

Сатира была в «Свадьбе» Лунгина. Когда в нищий шахтёрский город приехал бывший комсомольский начальник, ныне глава корпорации «Росуголь», за сбежавшей от него содержанкой. Она решает выйти замуж за свою детскую любовь, теперь молодого шахтёра, чтобы отомстить бизнесмену, не женившемуся на ней. Перед бизнесменом вьются в полупоклоне все, от священника до начальника милиции. Алчный мент решает состряпать на жениха дело, благо повод есть, чтобы упечь его лет на восемь, угодить бизнесмену и получить перевод в Москву.

Или вот ещё говорят, что «в жизни всё так и есть».

Ой, не знаю. Сейчас, когда каждый второй брак заканчивается разводом, серьёзное отношение к нему почти утрачено, да и родственные связи ослабли, сотню разношёрстных гостей вряд ли соберёшь, масштабные разгульные свадьбы должны быть уходящим явлением. Разве что кавказцы за олд скул держатся.

Но даже если здесь «всё как в жизни», какой смысл за сырой жизнью в кинотеатр ходить? Лучше ролики на ютубе по запросу «свадьба» смотреть. Всяко ближе к документальной достоверности.

Да и тема пьяного разгула в российском кинематографе раскрыта столько раз, что впору закрывать. Рогожкин, по-моему, её окончательно исчерпал. Герои Крыжовникова к ней уж точно ничего не добавляют. Удивительных чудес не происходит. Понимания между разноязыкими людьми не возникло, книгу медвежонку о вреде употребления алкоголя в раннем возрасте никто не читал. Так себе погуляли, на троечку. А смотреть на заурядные телодвижения сильно пьяных людей просто скучно.

Радость и шок узнавания правды жизни когда-то вызывала «Маленькая Вера». Впервые на экране была показана повседневно-бытовая жизнь замордованных конвейерным существованием простых людей в её грубой материальности и, как выразилась кинокритик Татьяна Москвина, «варварской прелести». Показана с поразительной убедительностью.

«Маленькую Веру» почему-то нередко вспоминают, когда пишут про «Горько!». Потому что тоже провинциальный приморский городок? Других параллелей с эпохальным шедевром Василия Пичула у «Горько!» нет.

Конфликт отцов и детей?

Анемичная невеста, сотрудница службы протокола газовой компании, не хочет отмечать свадьбу в ресторане, не хочет петь Лепса и Михайлова. Хочет на морском берегу с театрализованной постановкой по мотивам мультфильма «Русалочка». Её отчим, салдофонистый провинциальный чиновник, навязывает молодым олдскульный формат. Но это всё, что он способен навязать - стилистику праздника. Да и то только потому, что у него деньги есть, а у них нет, но гульнуть хочется.

Из Веры прёт и не находит выхода нутряная энергия молодой жизни. Она шутит, валяясь на пляже с любовником, про «нашу цель - коммунизм», только к его строительству её энергию теперь не приложить. Всё, что можно было, уже построили. Вот он, здесь - в тесной панельке, где мать мечется между кастрюлями и банками, а отец отводит душу за бутылкой водки с мечтой завести кроликов и зажить наконец.

Родители Веры не просто носители какой-то жизненной модели, они воплощают собой советскую жизнь. Её любовник, пришелец не пойми откуда, прожигает их насквозь холодным огнём презрения. То есть саму советскую жизнь презирает в лице простого человека с его немудрящими жизненными практиками. За что и получает от тестя удар ножом.

Конфликт такого драматического накала в современной жизни не найти. Даже если родители будут сторонниками «Единой России», а дети - Навального, всё равно не то.

Конфликт для комедии отыскать проще. Взять и сделать родителей молодых людьми разного достатка и социального уровня, например. Режиссёр так и сделал. Вот только забыл - зачем. Едва обозначенная между ними разница мгновенно стирается, будто её и не было.

Зато из двух стилистически разных свадебных торжеств, которые молодые попытались провести в один день, вместо комического эффекта режиссёр выжал... патриотический.

Хоть молодая и захотела поиграть в «Русалочку» в клубе, принадлежащем государствообразующей отрасли - газовой компании, есть в этой альтернативной свадьбе что-то отчётливо «креативное» и «белоленточное». Здесь бы органично смотрелись Ксюша Собчак с Ильёй Яшиным.

Когда сюда врывается пьяный тагииил с первой свадьбы, блюёт, ломает мебель и, дав в морду диджею, ставит «Одиночество - сволочь» вместо заграничных тыц-тыц и унца-унца, это не нашествие варваров. Это торжество традиционных ценностей и победа народного духа над чуждым нам образом жизни. А что жених в морду тестю дал, так это ж милое дело на свадьбе. Тесть только зауважал затя. Хоть стало понятно, что он не гей какой-нибудь, за которого при первой встрече его падчерица приняла.

В разгар веселья их там всех без разбора, гламурных и сермяжных, «постелил» спецназ. В «Свадьбе» Лунгина отряд милиции приходил арестовывать жениха, так шахтёры с ними в драку ввязались. Слышь, говорят, сейчас время другое - свобода, где ордер на арест?! Отбили его. Здесь как миленькие мордой в пол лежали.

Ну, в двухтысячном было одно другое время, а сейчас другое другое.

Наутро они все были одной семьёй. Пели вместе «Натали», невеста первой затянула. Того самого Лепса, «любимого певца Путина и всей страны» (Песков). Спецназ научит родину любить.

После того, как я в узком кругу заявил, что всё это свинство и омерзительно, мне посоветовали посмотреть фильм «Wesele» (та же «Свадьба») Войцеха Смаржовского. С намёком, что западнее Беларуси на свадьбах творится то же самое, что и восточнее.

Да я совсем не про то, что творится на свадьбах, я о том, что в фильмах творится.

У «Wesele» есть два существенных отличия от «Горько!». Сама свадьба там, пожалуй, ещё более разгульная и похабная, но она выполняет роль фона для развития трагикомического сюжета, её показывают как бы боковым зрением. В «Горько!» это и есть сюжет. В «Wesele» наказывается порок и торжествует любовь. В «Горько!» торжествует какое-то ленивое и сентиментальное смирение.

А главное, когда пьяные гости поют в «Wesele» патриотическую песню «Nie rzucim ziemi skąd nasz ród!» («Не оставим земли, откуда наш род!»), зрителя разбирает самый сильный за весь фильм приступ здорового смеха. Думаю, будь я поляком, смех был бы ещё сильнее.

Сравните с тем, что пишет кинокритик Антон Долин из журнала «Афиша»: «И когда все хором, со слезами уже не растерянности, но любви, всё-таки запевают треклятую лепсовскую „Натали“, сам себе не веря, начинаешь подпевать. И все печали утолены».

По сути, кинокритик Долин предлагает вернуться в то блаженное состояние, когда надпись «Без холестерина» на купленной бутылке подсолнечного масла может вселить уверенность, что ты ловко избегаешь инфаркта и атеросклероза.
Tags: кино
Subscribe

  • Иннокентий Володин и Светлана Давыдова

    Мне кажется, что между реальной Светланой Давыдовой и литературным Иннокентием Володиным, с которым её теперь часто сравнивают, есть большая…

  • Почему я за эстонцев

    Меня до глубины души огорчило предположение Ольги Смирновой, давней заочной знакомой, что в конфликте между эстонцами и русскими я занял сторону…

  • Можно ли признать русских «хозяевами» Эстонии?

    Негативная реакция русскоязычных комментаторов Postimees на первые две части моего эстонского эпоса была в принципе ожидаемой и понятной. Там…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 68 comments

  • Иннокентий Володин и Светлана Давыдова

    Мне кажется, что между реальной Светланой Давыдовой и литературным Иннокентием Володиным, с которым её теперь часто сравнивают, есть большая…

  • Почему я за эстонцев

    Меня до глубины души огорчило предположение Ольги Смирновой, давней заочной знакомой, что в конфликте между эстонцами и русскими я занял сторону…

  • Можно ли признать русских «хозяевами» Эстонии?

    Негативная реакция русскоязычных комментаторов Postimees на первые две части моего эстонского эпоса была в принципе ожидаемой и понятной. Там…